О ВМЕШАТЕЛЬСТВЕ В ДЕЛА АДВОКАТУРЫ В РОССИИ

[Именитов Евгений]

О ВМЕШАТЕЛЬСТВЕ В ДЕЛА АДВОКАТУРЫ В РОССИИ

В Совет Адвокатской палаты города Москвы

Члену Совета, Президенту АП города Москвы,
адвокату Зубкову Сергею Борисовичу
119002, город Москва, переулок Сивцев Вражек, д. 43
info@advokatymoscow.ru

Совету Федеральной палаты адвокатов РФ
Президенту Федеральной палаты адвокатов России
Адвокату Володиной Светлане Игоревне

Федеральная палата адвокатов Российской Федерации
119002, г. Москва, пер. Сивцев Вражек, д. 43
mail@fparf.ru, strelchuk@fparf.ru


В связи с вынесением Хамовническим районным судом г.Москвы антиконституционного и противоправного решения от 10 апреля 2026 года по делу № 2а-360/26 по административному иску ГУ Минюста РФ по Москве к Адвокатской палате г.Москве, Басистову Алексею Евгеньевичу, Проводину Дмитрию Николаевичу и др. об отмене решения, прекращении статуса адвоката

Уважаемые Коллеги! Уважаемые члены Совета ФПА РФ и АП города Москвы!

Из публикации на официальном веб-сайте АП г.Москвы от 11.04.2026 г. под заголовком: «В Москве суд прекратил статус трех адвокатов, отменив решение Совета АПМ, которым было отклонено представление органа юстиции о прекращении статуса этих адвокатов. Решение суда будет обжаловано» мне стало известно о вынесении 10 апреля 2026 года решения Хамовнического районного суда г.Москвы, которое, исходя из текста публикации, посягает на фундаментальные конституционные права адвокатов как граждан России, а также является активом недопустимого и формально произвольного вмешательства исполнительной власти (при активном и явном пособничестве суда) в дела адвокатуры.
Я отыскал указанное административное дело в картотеке ГАС «Правосудие» и ознакомился с опубликованным 15.04.2026 г. текстом решения от 10 апреля 2026 года по делу № 2а-360/26 (мотивированное решение изготовлено 15.04.2026 г.) по административному иску ГУ Минюста РФ по Москве к Адвокатской палате города Москвы, Басистову Алексею Евгеньевичу, Проводину Дмитрию Николаевичу и др. об отмене решения, прекращении статуса адвоката (далее также – «Решение»).
Этим Решением суд постановил (цитата из опубликованной копии Решения):
« Отменить решение Совета Адвокатской палаты адрес от 29 января 2026 года №2 по дисциплинарному производству в отношении адвокатов Басистова Алексея Евгеньевича, Проводина Дмитрия Николаевича, фио фио.
 Прекратить статус адвоката Басистова Алексея Евгеньевича (паспортные данные, регистрационный номер в Едином государственном реестре адвокатов 77/681).
 Прекратить статус адвоката Проводина Дмитрия Николаевича (паспортные данные, регистрационный номер в Едином государственном реестре адвокатов 77/7686).
 Прекратить статус адвоката фио фио (паспортные данные, регистрационный номер в Едином государственном реестре адвокатов 77/3667).
Решение суда является основанием для внесения в Единый государственный реестр адвокатов сведений о прекращении статуса адвокатов Басистова Алексея Евгеньевича, Проводина Дмитрия Николаевича, фио фио».

Как юрист и гражданин я, Именитов Евгений Львович, адвокат Адвокатской палаты города Москвы с даты принесения мною присяги 16 июля 2009 года по настоящее время (рег. № 77/9605 в реестре адвокатов г.Москвы), кандидат экономических наук, полагаю указанное Решение антиконституционным и вопиюще противоправным, посягающим не только на свободу адвокатуры в России, но и в целом на основы конституционного строя нашей страны, на основополагающие права и свободы граждан.

Если на то последует Ваше поручение или воля наших коллег, права которых и статус которых был оспорен указанным выше Решением (адвокатов А.Е. Басистова, Д.Н. Проводина и др.), я готов выступить в апелляционном, кассационном судах общей юрисдикции, а также в Верховном Суде РФ и, при необходимости, в Конституционном суде РФ в защиту их прав, прав адвокатуры в России, императивных норм нашей Конституции и основ нашего конституционного строя без уплаты мне какого-либо гонорара, с отнесением судебных издержек за судебное представительство на мой личный счёт.

Поистине, экзистенциальным становится вопрос защиты прав адвокатуры и её свободы, которые в нашей стране по факту остаются одним из последних оплотов нашего демократического строя и конституционной свободы граждан.
Ответ на этот вопрос определяет будущее нашей страны в целом, отвечает на императив: останется ли Россия в грядущем демократическим государством или нет, будут ли адвокатура и иные демократические институты нашего общества окончательно «загнаны и забиты под сапог отечественной безликой бюрократии» или этого удастся избежать?
В любом случае в настоящем письме я произведу собственный критический, возможно далеко неполный правовой анализ Решения Хамовнического районного суда г.Москвы от 10.04.2026 г. по делу № 2а-360/26 («Решение»), который предлагаю Вашему вниманию и который, надеюсь, окажется для Вас небесполезным:

I. Антиконституционность и противоправность Решения Хамовнического районного суда г.Москвы от 10 апреля 2026 года по делу № 2а-360/26 по административному иску ГУ Минюста РФ по Москве к Адвокатской палате г.Москве, Басистову Алексею Евгеньевичу, Проводину Дмитрию Николаевичу и др. об отмене решения, прекращении статуса адвоката:

К адвокатам, статус которых был прекращен судом, была применена норма подпункта 7 пункта 2 статьи 17 Федерального закона №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», которая является антиконституционной в том толковании, которое даётся ему судом первой инстанции в угоду ГУ Минюста РФ по г. Москве, как самостоятельное и единственное основание для прекращения статуса адвоката, не связанное с нарушением им прав доверителей, с неоказанием (ненадлежащим оказанием) им юридической помощи или нарушением иных норм и требований адвокатского сообщества, то есть в ошибочном использовании нормы пп.7 п. 2 ст. 17 как самостоятельной нормы формального состава, достаточной для лишения гражданина статуса адвоката в России. Этим сам факт отсутствия адвоката в России в течение более года превращён судом в «правонарушение».

Конституции России в её преамбуле в редакции 2020 года содержит следующее указание на главные принципы конституционного строя: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы, … сознавая себя частью мирового сообщества».
В статье 2 Конституции РФ прямо указано, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.
Часть 1 статьи 7 Конституции РФ указывает целью государства – создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.
Из норм преамбулы и статей 2, 7, 8 Конституции РФ следует, что права и свободы человека являются высшей ценностью и одной из основ конституционного строя России, как и исторически сложившееся государственное единство, направленность целей государственной политики на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека; поддержку конкуренции, свободу экономической деятельности. Категория свободы деятельности человека также является одной из основ конституционного строя России.
Часть 4 ст. 15 Конституции РФ включает в основы конституционного строя нашей страны также общепризнанные принципы и нормы международного права.
В состав таких норм и принципов входит право гражданина на свободу передвижения и выбор места жительств. Право свободно покидать Россию и возвращаться в неё в любое время по своему усмотрению, которое раскрывается в статье 13 Всеобщей декларации прав человека (Принята резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 года) , согласно которой: «Каждый человек имеет право свободно передвигаться и выбирать себе местожительство в пределах каждого государства. Каждый человек имеет право покидать любую страну, включая свою собственную, и возвращаться в свою страну».
Это право прямо закреплено не только среди общепризнанных принципов и норм международного права, но и в нашей Конституции отдельной нормой ч.2 ст. 27, согласно которой: каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации имеет право беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию.
В силу исторически сложившегося государственного единства России с СССР (ч.1-2 ст. 67.1 Конституции РФ) в части прав и свобод человека и гражданина как высшей конституционной ценности в России по настоящее время также действует Декларация прав и свобод человека (Закон СССР № 2393-1, принят Верховным Советом СССР, опубликован в Ведомости съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР, N37, 11.09.1991 г.; Дата принятия - 05 сентября 1991; Дата начала действия -22 сентября 1991) , согласно которой:
«Высшая ценность нашего общества – свобода человека, его честь и достоинство. Каждому обеспечивается реализация его способности к труду и творческого потенциала, активное участие в общественной и государственной жизни. Никакие групповые, партийные или государственные интересы не могут быть поставлены выше интересов человека».
В статье 1 указанной Декларации прав и свобод человека (1991) закреплено, что «Каждый человек обладает естественными, неотъемлемыми, ненарушимыми правами и свободами. Они закрепляются в законах, которые должны соответствовать Всеобщей декларации прав человека, международным пактам о правах человека, другим международным нормам и настоящей Декларации. Все государственные органы обязаны обеспечивать и охранять права и свободы человека как высшие социальные ценности».
Согласно ст. 21 указанной Декларации, граждане имеют право покидать свою страну и возвращаться в нее, не могут быть высланы из страны.
Право свободно покидать свою страну и возвращаться в неё означает, что решение о сроках пребывания как в России, так и за рубежом принимает сам гражданин. Такое решение – уехать или вернуться – не может быть навязано ему органами государственной власти или третьими лицами. Разумеется, существуют исключения, когда свобода гражданина ограничена из-за возникновения у него определённых обязательств (в силу осуждения, наличия непогашенных долгов, прохождения военной службы и т.д.).
Вместе с тем объективные ограничения свободы передвижения не могут являться формальными, то есть быть независимы от конкретных причин и обязательств.
В своём антиконституционном Решении Хамовнический суд г.Москвы заявляет (цитируем):
«согласно буквальному толкованию положений подпункта 7 пункта 2 статьи 17 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» выезд адвоката на постоянное место жительства либо на срок более года за пределы Российской Федерации, за исключением такого выезда по уважительным причинам, является самостоятельным основанием для прекращения его статуса безотносительно наличия или отсутствия в его действиях (бездействии) фактов нарушения профессиональных обязанностей или решений органов адвокатского самоуправления. Предусмотренная законодателем дискреция, позволяющая совету адвокатской палаты оценивать уважительность причин выезда адвоката за пределы России, не связана с осуществлением адвокатом своих профессиональных обязанностей».

Как мы видим суд не интересует, вызвало ли отсутствие адвоката в России более года неисполнение им обязательств перед кем-либо или нет, нарушена ли у него связь с адвокатским сообществом или доверителями, есть ли у адвоката какие-либо неисполненные обязанности? Суд считает, что формальное доказательство отсутствия адвоката на территории России более года, согласно данным из автоматизированных информационных ресурсов МВД России (ИБД-Ф, модуль «Граница»), – это достаточное обстоятельство для прекращения его статуса.
Суд отрицает в своём решении юридическую и фактическую возможность адвоката исполнять свои обязанности дистанционно, в том числе посредством коммуникации как с палатой, так и с доверителями через сеть Интернет (цитата из Решения):
«Ссылки административных ответчиков на продолжение дистанционного оказания юридической помощи, оказание юридической помощи на территории иностранного государства и отсутствие доказательств неисполнения или ненадлежащего исполнения ими своих профессиональных обязанностей правового значения не имеют, поскольку как уже было указано ранее, согласно буквальному толкованию положений подпункта 7 пункта 2 статьи 17 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» выезд адвоката на постоянное место жительства либо на срок более года за пределы Российской Федерации, за исключением такого выезда по уважительным причинам, является самостоятельным основанием для прекращения его статуса безотносительно наличия или отсутствия в его действиях (бездействии) фактов нарушения профессиональных обязанностей или решений органов адвокатского самоуправления».

Вместе с тем мы все являемся живыми свидетелями того, как в течение 2020-2021 годов весь мир, а не только адвокаты нашей страны, работали дистанционно через сеть Интернет и другие каналы связи. При этом их фактическое местонахождение не имело значения и не влияло на исполнение ими своим обязанностей, кроме случае необходимости личного участия адвокатов в судебных или следственных действиях в местах их проведения.
И в настоящее время российский адвокат, находящийся за рубежом, имеет возможность представлять интересы доверителя во всех без исключения инстанциях судов, органов предварительного расследования, органах государственной власти России (прокуратура, и др.) и субъектов РФ, с идентификацией через Госуслуги, в том числе в судах, ФАС РФ, органах власти города Москвы посредством видеоконференц-связи, подачи жалоб, исков, обращений и иных документов в электронной форме.
Суд противоправно и антиконституционно отрицает и умаляет права Адвокатской палаты города Москвы и доверителей адвоката самостоятельно и независимо давать оценку деятельности адвоката как члена палаты или контрагента доверителя, то есть отрицает само право на саморегулирование адвокатуры, отрицает также предусмотренное законом (ст.17) право палаты оценивать уважительность причин отсутствия адвокатов в России, хотя это право указанной нормой статьи 17 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» предоставлено именно Совету Адвокатской палаты, но никак не Минюсту и не суду.
Таким образом, сам факт отсутствия адвоката в России в течение более года превращён судом в «правонарушение».
По перечисленным выше основаниям оспариваемое Решение является как противозаконным, так и антиконституционным.

II. В оспариваемом Решении суд искажает норму подпункта 7 пункта 2 статьи 17 Федерального закона №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и превышает свои полномочия:

Буквально норма подпункта 7 пункта 2 статьи 17 Федерального закона №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» сформулирована в законе следующим образом:

«Статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты, членом которой является адвокат, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 7.1 статьи 37 настоящего Федерального закона, на основании заключения квалификационной комиссии при:
7) выезде адвоката на постоянное место жительства либо на срок более одного года за пределы Российской Федерации, за исключением выезда за пределы Российской Федерации для лечения или обучения, либо сопровождения членов семьи, направленных для исполнения трудовых или иных обязанностей за пределы Российской Федерации органами государственной власти или российскими организациями, либо по иным уважительным причинам».

Из анализа диспозиции нормы пп.7 п.2 ст. 17 Федерального закона №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» следует, что единственным субъектом, уполномоченным законом принимать решение о прекращении статуса адвоката по основанию подпункта 7 пункта 2 статьи 17, является Совет адвокатской палаты, членом которой является адвокат. Этот субъект, и только он праве принять такое решение (но не суд и не Минюст РФ). И именно этот субъект в силу той же нормы закона даёт оценку наличию или отсутствию оснований, указанных во всём пункте 2 ст. 17 Закона.
Кроме того и главным образом, буквальное толкование пункта 2 статьи 17 Федерального закона №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указывает, что Совет адвокатской палаты «может», а не «обязан» принять решение о прекращении статуса адвоката по основаниям, приведённым в пункте 2, включая подпункт 7.
То же касается исключительного права Совета адвокатской палаты, и только его оценивать наличие или отсутствие оснований, указанных в пп.7 п.2 ст.17 Закона: выезд адвоката «для лечения или обучения, либо сопровождения членов семьи, направленных для исполнения трудовых или иных обязанностей за пределы Российской Федерации органами государственной власти или российскими организациями, либо по иным уважительным причинам».
Только компетентные Совет Адвокатской палаты, но никак не Минюст или суд, могут и вправе оценивать, выезжал ли адвокат для лечения или обучения, исполнения трудовых или иных обязанностей, или у него имеются иные уважительные причины.
Касательно этих уважительных причин, в том числе о том, являются ли они действительно уважительными, решение также принимает только и исключительно Совет адвокатской палаты.
Подытоживая вышесказанное, можно заключить, что оспариваемое Решение суда умаляет и отрицает исключительные полномочия Совета компетентной адвокатской палаты принимать независимое и свободное решение исходя из самостоятельной оценки всех предусмотренных ст. 17 Закона оснований прекращения статуса адвоката; отрицает право, а не обязанность Совета адвокатской палаты прекратить статус адвоката или отказать в его прекращении, с учетом оценки всех оснований.
В своём антиконституционном и противоправном Решении суд низводит Совет адвокатской палаты с уровня независимого органа адвокатского сообщества до формального и декоративного средства отечественной государственной бюрократии, которое должно штамповать однотипные бездушные запретительные решения при любом возможном случае.
Там где закон говорит о возможности, суд в своём антиконституционном и противоправном Решении утверждает о долженствовании, вместо «может» (как указано в законе) в своём решении он вписывает «должен». А почему «должен»? Потому что так посчитал Минюст?

III. В оспариваемом Решении судом явно превышены полномочия суда в той части, что суд не имеет права сам прекратить полномочия адвокатов и их статус, он вправе (при наличии законных оснований) обязать Совет адвокатской палаты прекратить статус адвокатов по основаниям ст. 17 Закона. В Решении же суд, прекратив статус адвокатов АП г.Москвы, фактически превысил свои полномочия:

В Решении указано, что суд сам прекратил статус адвокатов по причине того, что (цитируем):
«Доводы административных ответчиков о том, что право на принятие решения о прекращении статуса адвоката допускается исключительно по решению совета адвокатской палаты, членом которой является адвокат, в связи с чем не может быть предметом рассмотрения суда общей юрисдикции, являются ошибочными…
Суд также считает необходимым отметить, что Адвокатская палата города Москвы при рассмотрении представления Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Москве от 07 октября 2025 года №77/08-43271/25 и ходатайства от 29 января 2026 года высказала свою чётко выраженную позицию по дисциплинарному производству в отношении адвокатов Басистова Алексея Евгеньевича, Проводина Дмитрия Николаевича, фио фио, отказав в прекращении их статуса адвоката.
Соответственно, в данном случае суд окончательно разрешая возникший спор, считает возможным принять соответствующее решение по существу заявленного требования.»

То есть суд принимает такое не предусмотренное для него законом Решение о прекращении статуса адвокатов вместо решения суда об обязании Совета адвокатской палаты прекратить статус адвокатов, что очевидно, как санкцию за неповиновение Совета адвокатской палаты представлению ГУ Минюста РФ при том, что Совет АП г.Москвы законно и обоснованно в суде оспаривал компетенцию Минюста на выдачу таких представлений.
Это вопиющее превышение полномочий судом, не говоря уже о том, что при отсутствии каких-либо жалоб на адвокатов со стороны кого-либо, незаконно лишенные судом статуса адвокаты фактически стали объектами оперативно-розыскной деятельности: по ним Минюст РФ, можно сказать, «с секундомером в руках» замерял, сколько именно часов и минут они отсутствовали в России, и при этом он обратился как в Совет адвокатской палаты, так затем и в суд за прекращением их статуса, совершенно не интересуясь уважительность причин их нахождения за границей.

В своём Решении суд демонстрирует свои явные пристрастность и предубеждение против органов адвокатского сообщества России, в частности, против Адвокатской палаты города Москвы, наказывает нас за несговорчивость с Минюстом, за следование своей конституционно-правовой и законной последовательной позиции в защите свободы российской адвокатуры.

Суд забывает, что никакое представление Минюста, в отличие от решения суда, вступившего в законную силу, не является обязательным для органов адвокатского сообщества. Но де факто и де юре в Решении он ставит равенство между представлением, читай, приказом чиновников от Минюста и судебным решением.
Суд не хочет видеть адвокатуру демократическим институтом, а хочет видеть её «слабовольным орудием» подчинения адвокатов в руках исполнительной власти, видеть адвокатуру «на побегушках» у чиновников Минюста и других органов государственной власти, и поэтому лишает адвокатов статуса сам, не веря в то, что Совет адвокатской палаты исполнит вступившее в законную силу решение суда.
Тем не менее неверие суда не изменяет закон: суд превысил свои полномочия. Он мог обязать Совет Адвокатской палаты г.Москвы принять иное решение, но в силу закона у него отсутствует право вынесения самостоятельного решения о прекращении статуса адвоката по основанию п.2 ст. 17 Закона.

Как гражданин и юрист я полагаю, что органы адвокатского сообщества России должны в целом выступить против нормы подпункта 7 пункта 2 статьи 17 Закона как антиконституционной, потребовав от нового состава Государственной Думы ФС РФ, который будет сформирован в ходе выборов 2026 года, его исключения из текста Закона.
Внесение этого пункта в закон было ошибкой, которая в настоящее время позволяет органам государственной исполнительной власти и судам пытаться командовать адвокатами, угнетать адвокатуру, произвольно прекращать статус адвокатов по формальным основаниям.
До момента законодательных изменений, по меньшей мере, необходимо будет добиться от судов общей юрисдикции или Конституционного Суда РФ признания положения указанного подпункта 7 пункта 2 статьи 17 Закона не соответствующими Конституции РФ и не применения их в той части, в которой эти положения позволяют прекращать полномочия адвоката по формальным основаниям только этого подпункта и по решениям (представлениям) иных органов, кроме компетентного совета адвокатской палаты. Также судебной практикой или постановлением Конституционного Суда РФ должно быть закреплено исключительное право компетентного Совета адвокатской палаты принимать решение о прекращении статуса адвоката по основаниям п.2 ст.17 Закона с учетом всех обстоятельств, которые Совет признает уважительными и заслуживающими внимания и учёта в силу Конституции России, Закона и норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

С искренним уважением,
И готовностью оказать помощь
Адвокат Именитов Евгений Львович,
Рег. № 77/9605 в реестре адвокатов АП г.Москвы
Член КА «ЮрИнтетКонсалтинг»

127006, г.Москва, ул. Малая Дмитровка, дом 23/15, с.1, оф. 105

20 апреля 2026 года